Арджуна отправляется в паломничество

Шри Вайшампаяна сказал:

Заключив это соглашение, Пандавы жили в своем городе и неотразимой силой своего оружия покоряли всех окрестных правителей, заставляя признать верховенство центральной власти. Так тактично вела себя Драупади, что своей послушностью угождала всем пяти Пандавам, этим истинным львам, наделенным безмерной силой и отвагой. Все мужья были всецело удовлетворены ей, так же, как и она своими пятерыми мужьями, уподобляясь священной реке Сарасвати, радующейся, когда в ее водах плещутся могучие слоны. Пандавы были великими мужами — они жили по законам Добра, и все Куру процветали, безгрешные и счастливые.

По миновании довольно долгого времени, о царь, случилось так, что некие воры свели у брахмана его коров. Лишившись своей единственной собственности, почти не помня себя от ярости, мудрец явился в Кхандава Прастху и закричал Пандавам:

— О Пандавы! Здесь, в вашем царстве, какие-то невежественные, жестокие и подлые люди похитили мое коровье стадо. Догоните же их! [Презренные] во’роны грабят священное достояние обезумевшего от горя брахмана. В пещере тигра поселился худородный шакал. Когда воры обкрадывают брахмана, и он взывает к вам о помощи, вы должны браться за оружие.

Стоявший поблизости Арджуна, сын Панду и Кунти, услышал эти взывания брахмана.

— Успокойся, — сказал мудрецу мощнорукий воин.

Как раз в это время, в комнате, которая служила славным Пандавам оружейной, наедине с Драупади сидел Юдхиштхира, царь справедливости. Поэтому Арджуна не мог взять свое оружие, чтобы отправиться в погоню за ворами. Но убитый горем брахман продолжал кричать, настоятельно взывая к правителям о помощи. Тронутый этими жалобными воплями, Арджуна, однако, не знал, что ему делать. Наконец, он решил, что должен во что бы то ни стало осушить слезы этого отшельника, чье единственное достояние, стадо коров, было украдено.

«Если я не окажу немедленную помощь этому мудрецу, горько плачущему у ворот, это будет ужасным позором для одного из правителей страны.  Наши подданные утратят веру в то, что мы можем и хотим защищать их, воцарится беззаконие, нас всех погубит безбожие. Но если я войду без позволения царя Юдхиштхиры, он будет, без сомнения, недоволен мной. Как только я нарушу его [с Драупади] уединение, я вынужден буду удалиться в лес. Выбор невелик: или я грубо нарушу закон благочестия, отказав в помощи беспомощному святому человеку, или умру в лесу. Ну что ж, добродетель превыше всего, ее должно соблюдать даже ценой собственной жизни.»

Придя к такому решению, Покоритель Богатств Арджуна вошел в оружейную комнату, схватил свой лук и вышел. Подойдя к брахману, он сказал ему с ликующим сердцем:

— Пойдем со мной, брахман, да побыстрее, покуда эти негодяи, крадущие чужое добро, не успели уйти далеко; я верну тебе твое похищенное богатство.

Вооруженный луком, в доспехах, мощнорукий царевич вскочил на колесницу с развевающимся флагом, догнал и убил воров своими стрелами, возвратив брахману его богатство. Выслушав похвалы брахмана, одинаково хорошо владеющий обеими руками герой, еще раз истребив своих врагов, возвратился в город. Поклонившись всем старшим и получив от них ответное приветствие, Арджуна сказал своему старшему брату, Юдхиштхире, царю справедливости.

— Я должен исполнить принятый нами обет. Я удалюсь в лес, как того требует заключенное меж нами соглашение.

При этих неожиданных ужасных словах сердце Юдхиштхиры упало.

— Как ты можешь уйти? — сказал он всегда готовому ко всем случайностям, непоколебимому брату. — Если вершить суд — мое право, послушай, что я скажу, о простодушный, ни в чем не виновный брат. Я прощаю тебе, о герой, то, что ты без предупреждения вошел в комнату, [где я находился с Драупади], в моем сердце нет никакой обиды, никакого скрытого недовольства. В том, что младший брат входит в комнату старшего брата, нет ничего предосудительного; о нарушении обычаев можно говорить, только если старший брат без предупреждения входит в комнату младшего. Послушай меня: откажись от своего решения и повинуйся мне, о мощнорукий. Ты не нарушил никакого религиозного правила и не причинил мне никакого вреда.

Арджуна сказал:

— Не ты ли однажды говорил: «Соблюдение добродетели несовместимо с обманом или притворством». Я не сойду с пути правды, ибо только правда дает мне право применять оружие.

Шри Вайшампаяна сказал:

Арджуна все-таки убедил царя отпустить его и, после того как жрецы свершили обряд, предписывающий безбрачие, он отправился в лес, где ему предстояло прожить двенадцать месяцев.

 

Posted in Махабхарата.